Картофельный союз вышел в ФАС с инициативой о фиксации цен
Чем меньше отечественного картофеля остается на складах, тем чаще у потребителей возникает вопрос цены. Сколько будут стоить клубни к концу весны — началу лета? Впрочем, эта проблема мучает и российских аграриев. Картофельный союз вышел в ФАС с инициативой установить для торговых сетей минимальную закупочную цену у производителей на уровне 30 рублей за килограмм.
тестовый баннер под заглавное изображение
По такой минимальной фиксированной стоимости поставщики хотят продавать в торговлю грязный картофель диаметром 45 миллиметров и упакованный в мешках по 25 килограммов. Эта продукция считается социальной и самой низкой в ценовом сегменте. А если торговая организация захочет побаловать покупателя более приличным товаром (мытым и фасованным в сетках), то она должна его покупать у крестьян уже по 60 рублей.
Разумеется, речь идет не о розничной цене на торговом прилавке, а о закупаемой у аграриев торговыми сетями. Сегодня в супермаркетах социальная картошка стоит в среднем 43-45 рублей, а мытая в сетках 75-80.
Минимальные цены авторы предложения хотят распространить на все торговые сети и магазины шаговой доступности. Чтобы, исходя из условий заключения долгосрочного договора, торговля покупала по «минималке» 80 % от объема продаж за предыдущий год. Исключение составляют только палатки и ярмарки выходного дня, где ценообразование может быть свободным от административного давления.
Федеральная антимонопольная служба инициативу поддержала, но предложила сторонам самостоятельно регулировать объемы, цену поставок и ответственность.
По большому счету, покупателям все равно, какие долгосрочные контракты и на каких условиях заключат производители с торговлей. Нам достаточно наличия товара в продаже и чтобы цены были доступными, чтобы они не росли, как в 2024 году, когда клубни подорожали на 92 %. Но и производителей понять тоже можно. Им нужен доход, чтобы развиваться и увеличивать посевные площади. А если цена упадет ниже минимума, аграрии окажутся в минусе, который им никто не компенсирует.
Пока же производители утверждают, что с хранилищ продают торговле картошку по 15-20 рублей за килограмм и удивляются, когда видят ее на прилавке по 43-45 рублей.
Словом, нынешняя инициатива введения «минималки» – еще одна попытка найти «общий знаменатель» производителя и торговли, чтобы всем было хорошо, включая и покупателей.
— По сути, это предложение в большей степени касается агрохолдингов, — поясняет аграрный аналитик Александр Корбут. — Нужно иметь в виду, что торговые сети в основном работают с крупными сельхозорганизациями. Но они производят только около 17 % картофеля, остальные объемы дают население и личные подсобные хозяйства.
Причина появления этой инициативы тоже вполне понятна. Когда цена производителя и торговли отличается в 2,5 раза, то возникает вопрос: каким образом формируется цена? Такая наценка совершенно не обоснована. Крестьяне выращивают урожай, потом его хранят – все это требует больших расходов. А что остается торговле? Вывалить клубни из мешков в свои контейнеры – и вся работа…
— Но еще есть логистика, доставка…
— А кто за нее платит? Возможно, что тот же производитель, который привозит товар на своем транспорте. Вопрос к контролирующим органам: где, на каком этапе в этой цепочке возникают такой рост цен?
— Есть ли какие-то риски в фиксации минимальной цены?
— Если возникает ситуация с большим объемом производства, то минимальная цена окажется выше рыночной. И если на нее ориентироваться, то станут разгоняться цены, инфляция. В случае невысокого урожая, «минималка» будет существенно ниже рыночной. Производители сработают в убыток и, как результат, сократят посевные площади.
Хотя с другой стороны, административные меры регулирования ценами принимались и раньше: вспомним ситуацию с фиксацией цен на подсолнечное масло. И она дала результат, цены стабилизировались.
— На ваш взгляд, эта инициатива будет поддержана в верхах?
— Не уверен. Экономическое влияние торговых сетей значительно сильнее, чем аграриев. Торговля начнет ссылаться на то, что фиксированное ценообразование – не рыночная мера. Хотя сегодняшнюю разницу в цене поставщиков и торговли в 2,5 раза разве можно назвать рыночным механизмом?
Предложение вряд ли примут, но, возможно, оно стимулирует регуляторов к модификации тех долгосрочных контрактов, которые действуют сегодня. В них заложена формула ценообразования. Когда ее обсуждали, производители хором утверждали, что она ущемляет их интересы, что она направлена, во-первых, на поддержку торговых сетей, а во-вторых – потребителя. Но за счет крестьян, которые в итоге и оказались крайними.
На мой взгляд, бороться нужно за производителя. Он дает продукцию для продажи. Если ее не будет, то и продавать будет нечего: в проигрыше окажутся и торговля, и потребители. Словом, необходимо искать баланс. Это сложная задача. Но если ее не решать, то стимулов к расширению производства и, соответственно, к снижению цен и вовсе не будет.