Российские мужчины всё чаще соглашаются сидеть дома в декрете с детьми
Готовность взять отпуск по уходу за ребенком выразила почти треть состоящих в браке российских мужчин. Об этом свидетельствуют данные недавнего исследования одной из крупнейших платформ по трудоустройству.
тестовый баннер под заглавное изображение
При этом доля таких отцов в нашей стране увеличилась: если в прошлом году 25% ставших недавно родителями мужчин были готовы на этот шаг, то в 2025-м таких стало уже 28%. Доля мужей, которые готовы рассмотреть такую возможность, также выросла с 12% до 15% соответственно. Почему популярность «мужского декрета» в России растет и как он выглядит на практике — в материале «МК».
«Для меня это не жертва»
Максиму из Кемерова 34 года. До недавнего времени молодой человек трудился инженером-проектировщиком в одной из компаний родного города. Но после рождения первенца он решил взять на себя роль «домашнего» родителя, пока его супруга Анна строит успешную карьеру в IT-секторе. «Решение не было спонтанным: оно стало результатом трезвого расчета, а также сильного желания участвовать в раннем развитии сына Саши», — рассказывает Максим. «Мы просто сели и посчитали, — объясняет кемеровчанин. — Мой доход был в среднем на 30% ниже, чем зарплата жены. И это без учета того, что ее карьерный рост сейчас идет гораздо быстрее. К тому же я всегда мечтал больше времени проводить с сыном в этом возрасте. Для меня это не жертва, это возможность, которую мы не хотели упускать».
Новоиспеченный папа оформил отпуск по уходу за ребенком до 1,5 года и начал получать ежемесячное пособие. Максим признается, что первые месяцы были сложными — пришлось переключаться с чертежей на пеленки, а общение с коллегами сменилось общением с мамами на детской площадке: «Сначала было странно. Мужчины редко говорят об этом, но ты чувствуешь на себе взгляды. Когда спрашивают «а где мама?» и ты отвечаешь «в декрете я», часто следует неловкое молчание. Но я быстро понял: моя работа сейчас — создать максимально здоровую и спокойную среду для Саши, пока Аня строит базу нашего будущего благополучия».
В семье Максима и Анны действует принцип «общий котел». Все доходы суммируются, и семья совместно управляет бюджетом, основываясь на долгосрочных целях, а не на том, чья карточка использовалась для оплаты. Жена после возвращения к работе приносит домой около 180 тысяч рублей ежемесячно, муж получает пособие в 17 тысяч рублей.
Основная цель семьи в первые годы жизни сына Саши — погашение ипотеки и создание финансовой подушки. Фиксированные и обязательные траты составляют чуть больше половины общего дохода. Ежемесячный платеж по ипотеке за квартиру достигает 50 000 рублей. На коммунальные услуги, Интернет и связь уходит около 9500 рублей. Детские расходы также требуют значительных вложений: на качественное питание, подгузники, одежду и посещение ранних развивающих занятий (которые контролирует Максим) уходит в среднем 22 000 рублей. На общие семейные продукты питания и бытовые нужды — еще около 35 000 рублей. Таким образом, обязательные расходы семьи без учета личных трат достигают приблизительно 131 500 рублей.
После покрытия базовых потребностей остается около 65 500 рублей, и эта сумма распределяется на будущее и личное развитие. Максим и Анна приняли решение направлять 40 000 рублей ежемесячно в накопительный фонд — это и подушка безопасности, и капитал на будущее сына Саши. Оставшиеся 25 500 рублей делятся поровну: по 12 750 рублей каждому на личные нужды, будь то покупка гаджетов для Анны или оплата курсов повышения квалификации для Максима, который планирует вернуться в сферу IT, освоив новые аналитические инструменты, пока сидит с сыном.
По словам Анны, их пара не следует сценарию «мужчина должен, женщина должна». «Благодаря мужу я могу не думать о быте, когда у меня горят сроки по проекту, а он может вложить время в самого важного человека в нашей жизни, при этом не обрушив наш финансовый фундамент. Когда Саша пойдет в садик, Максим вернется на рынок труда, и мы надеемся, что его опыт в «управлении кризисами» на домашнем фронте будет оценен работодателями», — заключает женщина.
«Это стоит всех бессонных ночей!»
Другому нашему герою, Александру, 40 лет. До выхода в декрет мужчина возглавлял один из отделов логистической организации в Мурманске. «Когда мы с женой решили, что я возьму декретный отпуск, многие знакомые смотрели на меня с недоумением. «Ты? С тремя детьми? Да еще и с младенцем?» — звучало в каждом разговоре. Но для нас это было осознанное решение. Жена — врач, ее карьера важна, а я мог позволить себе гибкий график и, как оказалось, не менее гибкую нервную систему».
Теперь день Александра начинается не с будильника, а с многоголосого хора. Старшему, семилетнему Максиму, нужно собраться в школу. Пятилетняя Аня уже требует завтрак и новую прическу, а трехлетний Петя готов к новым подвигам, которые обычно включают в себя разбрасывание игрушек и попытки забраться туда, куда не следует. И, конечно, где-то между этим всем просыпается младший, двухмесячный Егор, требуя внимания, молока и смены подгузника.
Мурманчанин, как дирижер всего этого хаоса, пытается одновременно готовить завтрак, собирать Максима, успокаивать Петю и укачивать Егора. «Иногда кажется, что у меня три руки и два мозга. Но когда Максим, уже одетый и с рюкзаком, подходит и обнимает меня, говоря: «Спасибо, папа, ты лучший!» — это стоит всех бессонных ночей и бесконечных стирок», — говорит мужчина.
Быть папой в декрете — это не только про любовь и объятия. Это еще и про очень серьезные расходы: «Когда у тебя один ребенок, ты думаешь, что знаешь, что такое траты. Но когда их четверо и один из них младенец, цифры начинают расти в геометрической прогрессии». По словам Александра, их семейные ежемесячные траты варьируются в зависимости от сезона и различного рода «хотелок».
Продукты питания. Это, как рассказывает мужчина, самая большая статья расходов. Четыре растущих организма требуют много еды. Молоко, фрукты, овощи, мясо, крупы, хлеб — все это улетает моментально. В среднем на продукты семья тратит около 45–55 тысяч рублей в месяц. Сюда же входят и всякие вкусняшки для детей и иногда что-то для нашего героя с женой.
Подгузники и средства гигиены для младенца. «Егор — наш главный потребитель подгузников. Пачки улетают с невероятной скоростью. Плюс влажные салфетки, кремы, детское мыло, шампуни». Это, по словам мужчины, еще примерно 7000–10 000 рублей в месяц.
Одежда и обувь. Дети растут, и одежда становится мала. Особенно это актуально для младших. Конечно, кое-что переходит от старших к младшим, но все равно приходится докупать. Зимняя, летняя, спортивная одежда, обувь на каждый сезон — это постоянная статья расходов. В среднем на одежду и обувь уходит около 8000–12 000 рублей в месяц. Иногда больше, если нужно что-то срочное или на распродажах удается выгодно закупиться.
Развлечения и досуг. Семья из Мурманска старается не отказывать детям в радостях. Походы в парк, на детские площадки, иногда в кино или на детские представления. Покупка новых игрушек, настольных игр. На все это уходит 5000–7000 рублей в месяц.
Медицинские расходы. Серьезных проблем со здоровьем у Александра и его супруги нет, но витамины, лекарства от простуды, плановые осмотры у педиатра — это все тоже расходы. Примерно 2000–3000 рублей в месяц.
Коммунальные платежи и Интернет. Это фиксированная часть расходов, которая не зависит от количества детей, но все равно ощутима. Около 6000–8000 рублей.
Прочие расходы. Школьные принадлежности для сына Максима, кружки и секции для детей, а также иные мелкие бытовые нужды, подарки.
Как отмечает наш герой, денег все равно не хватает, приходится экономить и искать дополнительные источники дохода: «С некоторых пор я еще и репетитор по математике. Не поверите, два раза в неделю онлайн помогаю школьникам решать задачки. Час моей помощи — 400 рублей… Но знаете, — говорит Александр, — все эти трудности с лихвой компенсируются детским смехом, первыми шагами и искренней любовью. Это бесценно».
Экономическая логика против традиционных гендерных ролей
Доля мужчин, берущих декретный отпуск в России, в последние годы действительно растет. Так, по информации Соцфонда на октябрь, в отпуске по уходу за ребенком в России находится 179 тыс. отцов и дедушек. Это уже 12,5% от всех россиян, оформивших декрет в этом году.
Если же говорить конкретно о количестве именно отцов, которые решились на этот шаг, то статистикой на этот счет поделилась в конце октября член Комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов Светлана Бессараб. По ее данным, в настоящее время в отпуске по уходу за ребенком находится порядка 40 тыс. отцов.
«Отцовский декретный отпуск — это безусловный симптом меняющихся гендерных ролей, которые допускают «перевертыши»: отец занимается ребенком, а мать берет на себя экономическое обеспечение, — отметила профессор факультета социальных наук НИУ ВШЭ Елена Рождественская. — Согласно нашему Трудовому кодексу, отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет предоставляется его матери. Полностью или по частям отпуск может быть также использован отцом ребенка, бабушкой, дедушкой, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. При этом на период отпуска за работниками сохраняется место работы, а также они могут работать на дому или на условиях неполного рабочего времени с сохранением права на получение пособия по социальному страхованию». Работающий член семьи, принявший решение ухаживать за малышом, вправе получать ежемесячное пособие по уходу за ребенком до исполнения ему 1,5 года и отпуск до достижения ребенком трех лет. Пособие выплачивается в размере 40% от среднемесячного заработка за последние два года работы, но максимальный размер пособия не может превышать 26,1 тыс. рублей.
А как обстоит дело с мужским декретом за рубежом? «В Европе в ряде стран введено обязательное условие деления декрета между мужчиной и женщиной, — говорит профессор Финансового университета Александр Сафонов. — Это связано с попыткой укрепления семьи, а также создания одинаковых условий для занятости».
По данным Международной организации труда (МОТ), мужской декрет законодательно закреплен в 79 странах, в числе которых Исландия, Словения, Норвегия, Швеция, Финляндия, даже Эквадор, Литва и пр. А в Швеции, например, даже введена отцовская квота на отпуск по уходу за ребенком, причем не будучи выбранной, она сгорает.
«Сегодня мужской декрет в России — это чаще вынужденная мера из-за экономики, а не массовый сознательный выбор, — полагает эксперт экономического факультета РУДН Али Багирзаде. — Но сам факт роста этой практики показывает, что под давлением обстоятельств и меняющихся возможностей для женщин гендерные роли становятся более гибкими».
В результате в современной России «правильность» мужского декрета все больше определяется исключительно комфортом и выгодой конкретной семьи, а не общественными нормами. «Единственное объективное ограничение — период грудного вскармливания, — напоминает юрист по гражданским делам Алла Георгиева. — А в целом мужчины так же способны к воспитанию детей, как и женщины, и их активное участие укрепляет семейные связи. Но универсального ответа все равно нет: решение, кому сидеть с ребенком, всегда индивидуально».
Вывод из приведенных рассуждений ученых напрашивается неоднозначный. Трансформация отношения отцов к мужскому декрету в нашей стране процесс многогранный. Да, главным двигателем изменения гендерных ролей в весьма традиционном российском обществе, по мнению Али Багирзаде, является экономика: недостаток одной зарплаты, инфляция, высокие ставки по кредитам — все это заставляет семьи прагматично пересматривать роли внутри семьи. Однако социальные изменения — ценность отцовства, новые возможности для женщин — также нельзя сбрасывать со счетов. Оба фактора сейчас усиливают друг друга. Но что будет дальше? «Традиционная модель останется сильной, но будет формироваться более гибкий подход: роли будут распределяться исходя из финансовой выгоды и личных обстоятельств семьи», — дает прогноз эксперт РУДН.
Папа может
Мужской декрет — это законное право отца, рациональный инструмент для укрепления семейного бюджета и полезная практика для установления близкой связи отца с ребенком, однако решение оформить его должно быть финансово прагматичным. Декрет стоит взять мужчине, если жена зарабатывает существенно больше или у нее важный карьерный этап (проект, повышение). А также если, например, у отца есть возможность работать удаленно, не теряя пособие. Ну и, наконец, возможны ситуации, когда здоровье матери требует более долгого восстановления после родов.
В то же время, как утверждает клинический психолог Вадим Безделев, для малыша модель, при которой отец полностью уходит в декрет с самого начала и надолго заменяет мать, с психологической точки зрения не считается оптимальной при наличии выбора. Фигура отца начинает играть более выраженную роль ближе к 2,5–3 годам, когда ребенок выходит из симбиотической связи с матерью и активно осваивает внешний мир. В этот период участие отца особенно ценно и поддерживает развитие самостоятельности и социальных навыков. В то же время, если решение о мужском декрете в первые 1,5–3 года продиктовано экономикой семьи, уровнем доходов или риском потери карьеры у женщины, такой вариант может быть ресурсным и вполне жизнеспособным. Для ребенка в этом случае принципиально важно не то, кто именно находится в декрете, а качество эмоционального контакта и стабильность ухода. Оптимальной для психики ребенка считается модель, при которой роли распределяются гибко и осознанно, а отец подключается к уходу за ним не формально, а активно и вовлеченно, в том числе на более позднем этапе развития, подчеркнул психолог.