Количество самозанятых россиян студенческого возраста за 4 года выросло в 7 раз
Число самозанятых в России достигло 15,2 миллиона человек, увеличившись на 25% за год. А заработали они в совокупности свыше 3 триллионов рублей — на 38,6% больше показателя 2024 года, следует из данных ФНС. Эта статистика подтверждает тренд последних лет: рынок самозанятых по-прежнему растет быстрее всех остальных форм гибкой занятости.
тестовый баннер под заглавное изображение
Вопрос – нужно ли это государству, недополучающему налоги в условиях острого бюджетного дефицита? И не прикроет ли оно однажды «лавочку»?
Основная масса самозанятых в РФ платит только налог на профессиональный доход (НПД), ставки которого зависят от источника дохода: 4% — при расчетах с физическими лицами; 6% — при расчетах с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями (ИП).
По информации ФНС, общая сумма начисленных самозанятыми налогов по итогам 2025 года составила 136 миллиардов рублей (годом ранее – около 100 млрд). Негусто, если учесть, что эта категория составляет почти пятую часть всего трудоспособного населения страны численностью 81,5 млн человек.
Примечательно, что количество самозанятых прирастает главным образом за счет молодежи: за последние четыре года сегмент 14-17 лет увеличился в 20 раз, а 18-22 лет — в 7 раз. Основная часть активных исполнителей находится в возрасте 25-45 лет. Важную роль в росте доходов самозанятых играет простота администрирования режима НПД — регистрация и уплата налога через приложение, низкие ставки и отсутствие отчетности.
— Базовая модель занятости очень сильно изменилась по сравнению с той, что доминировала еще в 1990-е годы и в начале нулевых, когда практически все корпели в офисах или цехах, под неусыпным оком начальства, — говорит ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Смирнов. – Что такое средний класс? Прежде всего, это возможность самостоятельно принимать решения. И выбор сегодняшних молодых людей в пользу формата самозанятости, то есть кардинально большей свободы и гибкости, не может не радовать. Но чем этот выбор обусловлен в конкретных жизненных обстоятельствах, мы не знаем. Конечно, неплохо бы провести соответствующие соцопросы, которые бы дополнили макростатистику и прояснили мотивы. Но чего нет, того нет.
Что касается пенсионных перспектив, у самозанятых они даже выше, чем у наемных работников — если только последние не занимают руководящие должности или не располагают альтернативными финансовыми ресурсами (вкладами в банках).
Самозанятые при любых обстоятельствах начнут получать социальную пенсию на уровне прожиточного минимума: мужчины в 70 лет, женщины — в 65. При этом у них явно шире пространство для маневра именно в плане долгосрочного финансового планирования. Да, они не платят взносы в Соцфонд, зато могут грамотно распределить свои доходы между текущим потреблением и задачами далекого будущего.
Конечно, рассуждает Смирнов, существуют и риски: государство может «прижать» самозанятых ужесточением налогов, их услуги и рабочие навыки окажутся в какой-то момент невостребованными. Но ведь и госпредприятия не застрахованы от неприятностей: сегодня есть госзаказ, а завтра – нет. Соответственно продукция бывает никому не нужна, масса работников «подвисает».
— Нынешний агрессивный тренд на рынке труда — это следствие оптимизации бизнеса, — считает директор Центра исследований социальной экономики Алексей Зубец. – Поскольку платежеспособный спрос стагнирует, предприниматели ради сохранения прежнего уровня прибыли переводят штатный персонал в разряд самозанятых, оптимизируя налогообложение. Именно этого и боится правительство. За последние три года в России не улучшились условия для микробизнеса. Кстати, многим молодым специалистам, желающим устроиться в штат, работодатели предлагают как раз формат самозанятости. Который, замечу также, очень распространен в республиках Северного Кавказа, где, с одной стороны, высок процент молодого населения, а с другой, по-прежнему процветают серые схемы ухода от налогов.
На взгляд Зубца, государство может в одночасье упразднить сам институт самозанятых, переведя представителей этой многочисленной категории в статус ИП либо ООО на упрощенке. Чиновники не станут мириться с такими налоговыми потерями: они борются за каждую копейку, а тут миллионы людей вместо того, чтобы работать штатными сотрудниками, числятся самозанятыми.
Аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов призывает обратить внимание на структуру самозанятости: примерно для половины плательщиков НПД это дополнительный источник дохода. Типичная доля таких заработков составляет 29% совокупного дохода домохозяйств. В 41 регионе средний годовой доход самозанятых остается ниже регионального МРОТ, что указывает на неполную занятость, совмещение с основной работой или частичное сокрытие доходов.
— При этом самозанятые, работающие с физлицами, демонстрируют более устойчивую динамику, чем те, кто ориентирован на юрлица, — говорит Чернов. — 45–50% тех, кто зарегистрировался в первые годы эксперимента, сохраняют доходы на стабильном уровне, тогда как другая половина прекращает активность через два-три года. Это говорит о высокой текучести, но не подрывает общий эффект легализации.
Рост доходов поддерживается и институциональными факторами. Режим НПД — удобный и дешевый способ выхода из тени. Дополнительно работает рост деловой активности в услугах, доставке, ремонте, IT и креативных индустриях, где самозанятость фактически стала стандартной формой занятости.